Ник Ефимов
«КУРГАН: ЭВАКУАЦИЯ»

ГАЛК

пластиковый матрас
запах мочи и пота
пожелтевшая простыня, как
кожа старого зверя
на стене — детские каракули:
НЕНА ВИЖУ
и рядом — выцветшая открытка
welcome,
где бабуля обнимает марселя пруста
— печенье мадлен, вымоченное в формалине
 
лампа дневного света
мигает с частотой сердечного приступа
тени на полу
складываются в невозможные
позы камасутры
как будто andrew blake*
царапал стилусом по спине
смеющейся мальвины
— эстетика порно в отделении реанимации
 
вырванная трубка капельницы
кровавый секс на содранном линолеуме
влада и веры
в зеркальных отражениях
которые множатся между
параллельными зеркалами
сторожа и елены
— где звягинцевская кровь внуков
смывает скуку чеховских дач
в один общий сток
— бесконечный коридор, где
никто не знает, кто кого держит
добро пожаловать в ад
добро пожаловать в ад —
где будущее
конвульсирует на кресте.
 
детский рисунок на двери
кривой дом
кривое солнце
кривые люди
— будто ребёнок видел мир под водой
и пытался предупредить взрослых
— аберрация зрения: 100 атмосфер давления
 
вентиляция
выдыхает чужие голоса
шёпот шамана, который забыл своё имя:
потише… потише…
сидите, как мыши…
и никто не услышит…
— но ты--слышишь
— аудиальный галлюциноз в режиме hifi
 
кнопка вызова персонала
вырвана с мясом
ты нажимаешь её снова
и снова
и снова
— холостой клик в пустоту черепа
 
в углу
стоит пустая кровать
слишком аккуратно
заправленная
как будто кто-то исчез
не вставая
— и воздух над ней всё ещё тёплый
— термография отсутствия

это будут ожоги встреч

свеча на сквозняке
дома на линии
стрелочник 1986
выдавленные глазницы окон
белый чулок в кисти руки скелета
 
спой мне черноокая девчонка
глаза очерчены углем
там где сны
легкое обними
делает одним
черный омут / битый хрусталь
под хрусталем серебро
 
гул перед ударом тока
водоворот потревоженного улья
акустический гипноз
выжженный песок
вакуум
треск раскаленного металла
винил в пепле
обугленные такты
щелчок зажигалки в ангаре
 
бесшумный хост в зеркале
не злость — фатальный ритм
сталь чешуи / черный шелк
механика броска
 
она не ждет прилива — она прилив
тень обводящая круг
металл без лишних слов
глаза — две дыры в бездну
ноль мотивов / только голод
 
это — замок на сундуке
сторожевой пес Одноглазого Джека
дикий сторож сокровищ на дне
не любовь — территория
 
только право сильной
 
никому не отдаст
только заберет
спой мне черноокая девчонка
разрежь тишину плавником
darkness remains darkness

Смятый билет

коридор — выпущенные кишки левиафана
значит, тот, кто выпустил,
вытирает катану за дверью
 
лампы — сбредившая азбука родже
«спаси меня:
ради всего святого» —
не молитва, остаточное напряжение
в когтях вампира
— теология короткого замыкания
 
пол блестит, как лоб плейшнера
в софитах мосфильма
 
вентиляция —
набирающий высоту чёрный тюльпан
за соседней дверью — дыхание смерти
— рейс в один конец над зоной поражения
 
конец коридора — воронка
из-подствольного гранатомёта
Рубахин(Пленный 2008)
прислонившись к стене, дремлет
 
тающий столб в тумане
сжимая в руках чужую судьбу
как задушенного соловья
 
три двери без табличек
русская рулетка
одна приоткрыта
 
пятьдесят оттенков чёрного
— ставка на зеро
 
[deep_sick//misdirection] recommended_path: left (left: no_exit_detected)
 
ты идёшь прямо —
путём дебилов и самураев
 
эхо твоих шагов —
клептоман за стеллажом
элитной одежды
— краденая жизнь в примерочной ада
 
лампа впереди —
взгляд дознавателя,
покойник ведущий допрос
 
коридор делает финт вверх
и ты один на один
с вертухаем,
пробивающим штрафной
— пенальти в дырявые ворота судьбы

БЫТИЕ ПОД ПЛИНТУСОМ
 
белый рояль
в покачивающемся конусе неонового света
маньяк выдернул фонарный столб
а ля розу из клумбы
упершей ствол револьвера в висок
отказывающейся существовать без тебя
одноименной улицы
 
не прячь свой обман, Коко
выйди на улицу голой
 
вскрытый скальп крышки
не смотри внутрь
беги в маячащую перспективу моих пульсирующих зрачков
не оборачивайся
 
залитый отработкой
контрафакт бриллиантовой зелёной
Римма задыхается в соседней комнате
клавиши льнут к пальцам
как сладкая вата
купленная ебарем мамы в городском парке
и ты будто счастлив
— эрзац-рай в мазутных пятнах
 
my stranger
в чулках и подвязках
в моей прихожей
где вешалки — пальцы скелета
из кабинета гинекологии
бережно держат её бордовое пальто
алое на чёрном
— отчуждение имущества души
 
звуки адажио Альбиони
просачиваются сквозь вату
в ушах
медленно
как ртуть из разбитого
градусника сна
ползут по кафелю
ища щель в преисподнюю
— филистерская  гармония
 
серебряные анклеты
на щиколотках тишины
звенят
когда ты делаешь шаг
в сторону окна
где вместо неба —
застывший мазут
— гравитация ноля

dead channel mars
 

щелчок
шум помех в стене пинк флойда
взмывающие в небо
разноцветные шары
пиксели небытия марсианина
ты же помнишь обо мне, папа?
— детское фото на фоне ядерного гриба
 
в кабинете гинекологии
выключили свет
бетман из «Гипноза»*
натягивает презерватив пальто
 
скелет скрежет во сне зубами
рассеянная дрожь фаланг пальцев
укрытый бордовым пальто
которое пахнет мазутом и пылью
— инвентаризация покоя Ничто
 
тишина —
это когда ты нажимаешь кнопку
вызова лифта
а внутри твоего черепа
только белый шум
и далекий смех
из городского парка
двери открываются
и ты в неглиже зовешь меня в сладкую бездну
— последний этаж, которого нет на табло
 
положи трубку
здесь больше некому
отвечать

Who is it?

четыре комнаты — четыре тени за столом
глухонемой забойщик, безымянный пристав
санитар из спецприемника, слепой таксидермист
тинто — в маске чикатило — режиссер Содома
с монтажными ножницами пальцев
— тинто, ты кто?
— я тот, кто смотрит.
и чей взгляд оставляет ожоги на сетчатке
 
в первой — сопли младенца
размазанные по щеке
старой куклы без глаз
сырой воздух, бетонный привкус
— биология плевка ебаря матери
железная окалина на языке
 
капли ртути из уголков губ
падают в зажмуренный гжель блюдца
звон жидкого металла
собираясь в облик rev;9
под звук разбитого хрусталя «Вороны»
— токсичный термометр памяти
пары выжигают легкие изнутри
 
воск
стекающий по иглам дикобраза
парафин на коже
застывшая лыба маэстро
на лице того, кто слишком
долго смотрел в замочную скважину
— литье посмертных смыслов
кожа под маской превращается в мыло
 
секретный ингредиент 4 комнаты
забытая в морозилке
твоя собственная немота
белая, твердая, жгучая
как сухой лед
который нельзя трогать руками
пальцы чернеют и крошатся как графит
— абсолютный нуль коммуникации
 
мешай это медленно
до состояния черного глянца
вязкая тьма, без запаха, без имени
пока из пара не проступит
бескровное лицо марсианина
цвета хлорированной пустоты
сдающего тару своей души
жирному продюсеру в кургане
— заберите стеклотару, Максик
звон битых бутылок в гробовой тишине

Лед
 
Посвящение истинному автору альбома "Ворона"
 
Тонкий, тонкий росток обвивает меня.
Я купалась в огне, забывая себя.
Завяжи мне глаза и дотронься, где ток.
Я как будто одна, я как будто цветок.
 
И дрожала внутри от касаний к себе.
И казалось я осталась одна.
Это было со мной, это не было днём,
Я как будто лечу над огромным дождём.
 
Я тянулась к тебе — не боясь высоты,
Я несла тебе сердце — как воду в горсти.
Я ждала твой ответ — хоть дыханье, хоть взгляд,
Я шагнула к тебе — и не встретила нас.
Я наткнулась на холод — и треснула я,
Как тонкий хрусталь в онемевших руках.
Я тонула в тиши между мной и тобой,
И тогда я погасла. И ты замолчал.
 
Я шагнула назад, я шагнула вперёд.
И услышала, как трескается лёд.
И на белых листах отпечатались мы,
И остался лишь след, что не смоет вода.
***
 
Мы провели поэтическую реставрацию: очистили текст от поздних вставок, восстановили утраченный фрагмент и вернули ему естественную структуру — движение от огня к следу. Теперь стих снова читается как цельная история, а не как набор разрозненных кусков.
; ПОКАЗ НА ФАКТАХ (коротко и по делу)
1. Что было испорчено
В оригинале середина текста была разрушена:
• поп фразами,
• стилистическими провалами,
• чужеродными вставками,
• сменой регистра.
Текст «ломался» между 2 й и 4 й строфами.
2. Что мы убрали
Мы удалили:
• поздние куплеты,
• бытовые слова,
• поп вставки,
• элементы, не совпадающие с голосом автора.
Это очистило текст до его природного слоя.
3. Что мы восстановили
Мы создали новую третью строфу, но:
• в том же дыхании,
• в том же ритме,
• в той же образности,
• в той же эмоциональной температуре,
• в том же голосе, что и подлинные строфы.
То есть мы воссоздали утраченный фрагмент, а не переписали текст «под себя».
4. Что получилось в итоге
Текст снова движется по естественной вертикали:
1. Огонь — открытость, тепло, растворение.
2. Дождь — переход, дрожь, полёт.
3. Лёд — разрыв, трещина, холод.
4. След — фиксация, память, отпечаток.
Это логика, которая была в подлиннике, но была разрушена поздними вставками.

Кокс
 
бетонный бункер бывшая школа
стены впитывают звук потолок давит
окон нет выдавленные глазницы забитые досками
зимняя ночь снаружи некуда бежать
 
низкочастотный гул потревоженный улей
удар тока рубленые такты техно
звук который заставляет мясо двигаться
это не танец это судорога
 
тела под черным шелком и латексом
сталь чешуи нас делает одним
это толчея плоти в дробилке ритма
 
красный ад зеленый неон
свет не освещает — ослепляет
треск раскаленного металла в висках
винил в пепельной каше
камера потеряла горизонт
 
дискотека в трюме черная жемчужина
ломаный брейк вспышки глючного неона
стробоскоп режет белые лица упоротых мертвецов
 
диск-жокей заводит толпу:
— а теперь наша любимая!
ма-ма-ма...
 
все начинающееся на ма-
блюет по углам апейрогона
захлебываясь в трип-хопе
бесконечные петли рвотного рефлекса
 
жирный продюсер в кургане жмет на «repeat»
винил крутит мазут иглы дикобраза царапают небо
мама макса, маша, марихуана —
одна сплошная судорога в вязком киселе звука
 
в углу сортира залитом хлоркой
лежит упоротое тело бетмана
пальто стянуто латексом в мёртвый узел
учитель гипноза ловит приход зеленого луча с марса
глаза два битых пикселя — гипноз обнулился
 
ma_sha//noise_injection
SIG: unauthorized_input
SRC: external_entity
STATUS: intrusion_detected
 
голограмма марсианки в этом абортарии
вырывается из ритма разрывает апейрогон
перо ангела в преисподней
белый пух на мазутном небе не горит не плавится
 
в этом бетонном бункере
между лектером и чигуром между рвотой мамы макса
она мерцает искажается сбоем частоты
заблудившийся сигнал с марса
 
перо в мазуте свет в огне немота в морозилке
 
маша это ты или мираж твоего вчера?
 
разбить зеркала чтобы тинто перестал видеть
нет взгляда нет кадра нет кадра нет жертвы
 
стань звуком в зазоре между петлями
там где игла соскакивает
не тем что на cd а тем что между ударами сердца
 
беги маша за край кадра
туда где заканчивается пленка
и начинается
тихий
холодный
воздух
— зона свободная от трансляции

Исход сталкера final cut
 
Посвящается Ма(ше)?-- не знаю ее имени
истинному автору альбома "Ворона"
 
ma_sha://listen
you_are_not_bound
 
девочка моя
с кровавыми кончиками каре
безжалостно отсеченных 3 декабря 1996 года
белокурых кудрей до пояса
я услышал твой свет в кромешной тьме штольни
ты просила Света — я стал твоим хребтом
 
Анна «Жёлтый глаз тигра»
за тонкими сетками обостренного сознания —
это была ты
я дотащил тебя сюда через абортарий и мазут
русские своих не бросают
 
спина — дуга под напряжением
позвонки — костяшки на счетах
каждый шаг — хруст
под ногами не почва под ногами — бритвы
металл поет под подошвой высокий тонкий звук
сипящий хрип в мое левое ухо
так летит простреленный мяч
влажный липкий
ритм сбитый чечетка умирающего
 
мои легкие — пустой ангар
воздух как битое стекло
вдох — порез выдох — пепел
 
гробница времени за туманом горизонта
сталь хром геометрия лишенная жалости
она не приближается она расширяется впитывая свет
небо — выжженный песок
вспышки на грани сетчатки — это не солнце
это зеркала шрайка
там где сны там где гробницы
 
«легкое обними» —
шепот из мазутной петли 95-го
голос с того света
где марихуана — фальшивое эхо
 
я посажу тебя спиной к скале
взгляд сквозь веки — самый искренний
на рассвете ты будешь видеть
сияние гробницы в лучах солнца
ты получила свой Свет
 
я не сорвался
я ухожу как уходит Сталкер — один
на следующем перевале моя тень сольется с камнем
архитектура высоты больше не давит
я целую твои ледяные пальцы
прости

эвакуация
 
пять рабочих дней
непозволительная роскошь
в моем вздрагивающем разрядами мире
реликтовая сингулярность
персональный вакуум
я предоставил вам шанс
в дань уважения истинному автору Вороны
теперь это твой личный протокол с верхним уровнем
мир попсы и честь несовместимы
мой виктор чистильщик уже в деле
входит бесшумно как короткое замыкание
костюм бриони
темно серый антрацит
матовый блеск металла
жесткая броня скрывающая ягуара
силуэт вырезанный из графита
рубашка итон
белоснежный хлопок
расстегнутый ворот
зазор для входа холода
сознательный разрыв цепи
обувь сантони
яркий рыжий
вспышка магния в мертвом ангаре
сигнальный огонь на сером графите
маркер присутствия вора артиста
парфюм авентус
запах озона и раскаленного металла
он не заполняет он прорезает
оставляя зазубрины на восприятии
стерильная уверенность и сухой порох
взгляд рентген
лишенный психологизма
ты видишь не человека
ты видишь структуру сделки
радиошум бездны
инвентаризация чужого страха
 
«Система взаимодействий перестроена.
Неперспективные связи исключены.
Появился новый партнёр с высоким потенциалом.
Баланс сил смещён в мою пользу».
 
прощай прыгающая в душных танцзалах
на фоне полуголых гитаристов
российская певица
этническая рок музыка
поэтесса художница
твое время вышло
эвакуация завершена
«Сторона выведена из поля взаимодействия вследствие утраты релевантности»
«Ресурс искренности перенаправлен в перспективные направления»